alessandra_enko (alessandra_enko) wrote,
alessandra_enko
alessandra_enko

Categories:

Мое чтение И.Л.Толстой "Мои воспоминания".

                 "Я никогда не могла делать то, что хотела делать" Катя Манн



"Мои воспоминания" Ильи Толстого - это книга об отце, о великом писателе, о его жизни в кругу семьи и друзей, о годах неомраченного счастья и его крушении, об исканиях беспокойного духа, о мучительной семейной драме.

 

Воспитание.
...Одной из главных забот родителей в те первые годы нашего воспитания было охранение нас от всякого внешнего постороннего влияния. Весь мир разделялся на две части: мы с одной стороны, и все остальное - с другой. Мы - особенные люди, и равных нам нет. Мы - это папа, мама, Кузминские, дядя Сережа, некоторые редкие в то время гости - больше никто. Остальные все - это существа низшие, которые должны нам служить, должны работать, но от которых надо держаться подальше и особенно не брать с них примера. Ковырять в носу может деревенский мальчишка, но не мы. У них могут быть грязные руки и рваные пантолоны, они могут грызть семечки и выплевывать шелуху на пол, они могут драться и ругаться, но для нас все это неприлично. Конечно, в этом грешила больше мама, но и папа также ревниво оберегал нас от обращения с деревенскими и немало способствовал тому барству и ни на чем не основанному самообожанию, которое такое воспитание в нас внедрило и от которого мне было очень трудно избавиться. 

Игры и игрушки.
Чем больше давать детям игрушек, тем бессодержательнее становятся их игры. Купленные игрушки приучают к трафарету и убивают в детях изобретательность. Запас наших детских игрушек пополнялся раз в год, на елке.
Однако радость, доставленная новыми игрушками, никогда долго не продолжалась. Игрушки пробуждали в нас нехорошее чувство собственности и зависти и в конце концов быстро ломались. Кажется, единственная игрушка, которая продержалась у нас долго, это были солдатики, турецкие и русские и которыми мы играли целую зиму. "Неужели Лев Николаевич допускал, чтобы дети его играли в войну? "  - спросит меня читатель. - "Да, в то время он в этом не видел ничего плохого и никогда не думал нас в этих играх останавливать"...

Чтение.
...В этот период (1876) нашего детства мы увлеклись чтением Жюля Верна. Папа привозил эти книги из Москвы, и каждый вечер мы собирались, и он читал нам вслух "Детей капитана Гранта", "80 000 верст под водою", "Путешествие на луну", "Три русских и три англичанина", и наконец, "Путешествие вокруг света в 80 дней". Этот последний роман был без иллюстраций. Тогда папа начал нам иллюстрировать его сам. Каждый день он приготовлял к вечеру подходящие рисунки пером, и они были настолько интересны, что нравились нам гораздо больше, чем те иллюстрации, которые были в остальных книгах. Я , как сейчас помню один из рисунков, где изображена какая-то буддийская богиня с несколькими головами, украшенными змеями, фантастичная и страшная. Отец совсем не умел рисовать, а все-таки выходило хорошо, и мы все были страшно довольны. Мы с нетерпением ждали вечера и все кучей лезли к нему через круглый стол, когда, дойдя до места, которое он иллюстрировал, он прерывал чтение и вытаскивал из-под книги свою картинку...


Мать.
...Воображаю, как бы был огорчен мой отец, если бы он мог предвидеть, что его "ученики" будут возвеличивать его память путем очернения памяти его жены. Постараюсь объяснить уход отца, насколько могу, нелицеприятно и правдиво. Подхожу к этому с робостью и трепетом душевным, ибо сознаю и ответственность свою, и сложность вопроса. Ведь жизнь и поступки человеческие складываюся из бесчисленного множества причин, и вычислить, куда поведет равнодействующая этих сил, - совершенно невозможно. Особенно когда приходится анализировать поступки человека такой огромной силы и такой чисто христианской совести, каким был мой отец. Вот почему валить всю вину на жалкую, полуобезумевшую семидесятилетнюю старуху Софью Андреевну и жестоко и нелепо... Отцу восемьдесят два года. Он прожил долгую жизнь, полную всевозможных переживаний, полную искушений, полную борьбы с самим собою; человек достиг самой большой славы, какую только может себе создать смертный, - и вот он подходит к краю могилы...Софья Андреевна, восемнадцати лет, еще совершенным ребенком, чистым и цельным, она выходит замуж и навек поселяется в Ясной Поляне. С первых же дней Лев Николаевич радуется, как его молодая жена старательно и небезуспешно разыгрывает роль хозяйки. Он "задыхается" от счастья. Из молодой хозяйки вырастает молодая мать, семья разрастается, Софья Андреевна успевает не только справляться с обязанностями хозяйки и матери, она берет на себя обязанности переписчицы, и нет человека, знавшего нашу семью в то время, который не преклонялся бы перед красивой молодой женщиной, самоотверженно отдающей всю себя на служение семье и мужу. Из тринадцати детей, которых она родила, она одиннадцать выкормила собственной грудью. Из первых тридцати лет замужней жизни она была беременна сто семнадцать месяцев, то есть десять лет, и кормила грудью больше тринадцати лет, и в то же время она успевала вести все сложное хозяйство большой семьи и сама переписывала "Войну и мир", "Анну Каренину" и другие вещи по восемь, десять, а иногда и двадцать раз каждую. Когда с отцом произошел его духовно-религиозный переворот не она отошла от него, а он отошел от нее. Она осталась тою же любящей женой и образцовой матерью, какою и была раньше. Не быдь бы у нее детей, она может быть, и пошла бы за ним, но, имея в начале восьмидесятых годов семь, а потом и девять человек детей, она не могла решиться разбить жизнь всей семьи и обречь и себя и детей на нищету. Виновата ли Софья Андреевна, что ее муж после пятнадцати лет жизни с нею вырос в великого мудреца и аскета? ...В первые годы своего морального кризиса отец часто бывал очень сумрачен и подчас даже суров. Как человек прямой, он ничем не смягчал своего отрицательного отношения к образу жизни семьи, и матери приходилось непрестанно чувствовать не себе его укор. И это, конечно, не могло не отозваться на ее психике. Она всю жизнь, несмотря ни на что, любила его и всю жизньпроявляла чисто материнскую, порою, может быть, даже и нелепую. о нем заботу. Никогда не дожил бы отец до своего преклонного возраста, если бы не ежечасная забота о нем моей матери. Одна из причин, почему она боялась его ухода, была та, что, если он уйдет, его здоровье не выдержит новых условий жизни, - и в этом она, к сожалению, оказалась права...

Перелом.
...Я помню, что этот период исканий отца отразился на моей личной жизни очень тяжело. Мне было тогда 13-14 лет. Я переживал трудный период из детства в юность.  В это время характер человека складывается, и мальчик особенно нуждается в руководстве, а я это руководство потерял. Оно раздвоилось. Все новые, следовавшие одно за другим открытия отца противоречили старым устоям, в которых мы выросли, и я метался, как магнитная стрелка между двумя полюсами, сбиваясь со стороны в сторону, беспомощно крутясь. Эта неустойчивость так и осталась в моем характере надолго, не навсегда ли? ...


Tags: Мое чтение
Subscribe

  • Как мы пережили холода в Техасе.

    У нас гостила Саша 3 недели. Такая наша Саша-Саша. Как будто никуда и не уезжала. И ничего в ее жизни и не произошло за пару последних лет. A…

  • Все про то же.

    Сейчас пишу это, сидя на диване, Андрей полулежит рядом, упершись ногами мне в подмышку и строчит что-то на компьютере - учится. Думаю, как же…

  • Попытка вернуться.

    Скучаю по своему журналу. Каждое утро думаю, надо спланировать день так, чтобы вечером перебрать фотографии и написать пост и не получалось. Мой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments